Каждый год 500 тыщ людей в Русской Федерации получают диагноз рак, и 90 процентов этих нездоровых находятся в депрессии, их побеждает чувство безысходности, одиночества и уверенность в том, что они никому не необходимы. Случается так, что родственников или нет, или они на большенном растоянии, нездоровой живет в маленьком городке, в деревне, и шансы, что он будет жить высококачественной судьбой, не обращая внимания на такой диагноз, практически равны нулю. Потому исходя из этого многие выбирают суицид, – гласит спец.
Но в Русской Федерации, не считая другого, к этому добавляется огромное количество соц проблем, основной из которых остается невозможность оперативно взять обезболивающее. Совокупа фармацевтического обеспечения и поддержки таких нездоровых пока только декларируемая. На самом деле же их родственники и нездоровые должны вымаливать ту помощь, которая им положена по праву. К тому же нездоровые достаточно нередко не знают, что им положено, – гласит НИ Ольга Гольдман.
Она произнесла, что на телефон жаркой телефонной полосы помощи психолога онкобольным каждый месяц поступает около 2,5 тыщ звонков от их родственников и нездоровых. Вопросы, которые связаны с фармацевтическим обеспечением, – самые частые. Еще одна проблема – в том, что многие онкобольные и их родственники не готовы отстаивать собственные права, в случае если нужное лечущее средство не было вовремя получено: Самое основное, что у их имеется, – это время.
И они не готовы растрачивать его на то, чтоб достигнуть бесплатных фармацевтических средств.
У особенного внимания СМИ к теме суицида нездоровых раком имеется обратная сторона, уверена спец. В очередной тяжкий момент, когда возникает сложность в получении наркотического лекарства, человеку становится легче решить о суициде, так как в средствах массовой инфы он просматривал подобные истории, – растолковывает Ольга Гольдман.
Она утвержает, что суицид может быть не допустить, в случае если оказать помощь человеку посмотреть на свою актуальную обстановку в неприятном случае, воспринять болезнь как вызов, как возможность успеть сделать то, о чем грезил ранее.
Летом этого года вступят в силу поправки к федеральному законодательству, упрощающие порядок выдачи обезболивающих и увеличивающие срок деяния рецептов на наркотики с 5 до 15 дней. А в последних числах Января Общественный совет при Минздраве РФ занес предложение ведомству ввести административную ответственность для управления поликлиник за несвоевременную выписку рецептов на обезболивающие препараты.Напомним, о дилемме суицидов посреди онкобольных заговорили после погибели в феврале прошедшего года адмирала ВМФ Рф Вячеслава Апанасенко. Отставной офицер застрелился, по его своим словам, от невозможности смотреть за мучениями родных: жена Апанасенко запоздала взять подпись на рецепте для него до закрытия больницы перед выходными.
После инцидента за 14 дней в последних числах Февраля – начале марта 2014 года наложили на себя руки восемь онкобольных москвичей.
Некоторое количество дней вспять стало понятно еще о 2-ух случаях суицида онкологических нездоровых.
В ночь на 20 февраля наложили на себя руки двое пожилых людей: один выбросился из окна, 2-ой – повесился. Всего в феврале только в Москве свели счеты с судьбой девять человек с онкологическими заключениями. Спецы молвят, что самой всераспространенной жалобой, которую получают работники особенной жаркой телефонной полосы, остается невозможность вовремя взять обезболивающее.
В пятницу на Октябрьской улице на северо-востоке Москвы 83-летний мужик выпрыгнул из окна шестого этажа. Правоохранительные органы установили, что он мучился от онкологического заболевания и произнес супруге, что утомился биться с болезнью и вытерпеть боль.
В тот же денек в Преображенском районе столицы дама отыскала жена, что повесился на шнурке.
Он покинул предсмертную записку, в какой объяснил, что предпосылкой суицида стала нестерпимая боль. Ранее, 11 февраля, мужик, страдавший онкологическим болезнью, выбросился из окна на Краснополянской улице в Северном окружении Москвы.
Утверждать, что на данный момент количество суицидов посреди онкобольных возросло, запрещено, гласит НИ начальник работы помощи психолога онкобольным и их семьям Ольга Гольдман. Она утвержает, что число случаев суицида посреди онкобольных всегда было выше, чем посреди здоровых людей, просто на данный момент такие инциденты почаще предаются огласке.
Основная причина в том, что практически хоть какой онкобольной задается вопросами о смысле судьбы, обычно нездоровые впадают в депрессию.
Всего в феврале было зафиксировано девять случаев суицида на земле сильных болей от онкологии, отчитались ранее в департаменте здравоохранения Москвы.