В общем, обыкновенные методы получения антител с подходящими чертями довольно трудоёмки и относительно непросты. Исходя из этого в некий момент исследователям пришла в голову мысль использовать здесь успехи генной инженерии. Другими словами забрать ДНК, кодирующую иммуноглобулин с подходящими чертями, и запихнуть в растение. Практика показала, что получать антитела в растениях будет значительно проще, дешевле и надёжнее: много иммуноглобулинов может быть взять, не прибегая к иммунизации, не применяя вакцины и патогены растительные клеточки сами насинтезируют нужный белок.
А получать трансгенные растения значительно проще, чем трансгенных животных.
В прошедшем сезоне растительные антитела упоминались в связи с лихорадкой Эбола.
Экспериментальный продукт ZMapp, что выручил жизнь нескольким нездоровым, представляет собой гуманизированные иммуноглобулины против заразы, приобретенные из растений. Сначала мышей передавали вирусом, после этого мышиные В-клетки, начавшие синтез иммуноглобулинов против Эболы, проводили через гибридомный метод и получали огромное количество клонов, которые делали достаточно много видов разнокачественных антител против 1-го и такого же вируса. Посреди их выбирали самых наилучших, и из клеток, которые их синтезировали, добывали иммуноглобулиновый ген.
Так как принадлежал он животному, в нём поменяли кое-какие куски на людские поэтому такие антитела и называют гуманизированными, что они являются животно-людскую химеру. Делают так чтоб иммуноглобулины, происходящие из чужого организма, сами не провоцировали иммунную совокупа человека на агрессивный ответ. В конце концов, приобретенный ген вводили в растения табака, создававшие много антител.
Растительные антитела могут стать дешевый и эффективной кандидатурой обычным клиническим продуктам, причём не только лишь при онкозаболеваниях, да и при сразу, наподобие сезонного гриппа. Не глядя на то, что, разумеется, внедрение растительных антител в онкологии приводит к большему энтузиазму. Создатели проекта убеждают, что средством их технологии может быть обеспечить персонифицированную иммунотерапию, другими словами за довольно недолговременное время (около 6 недель) может быть сделать вакцину, нацеленную против личного варианта онкозаболевания. Остаётся только возжелать исследователям фуррора в грядущих опытах.
Но где их забрать? Тривиальный ответ из иммунизированных животных: мы вводим крысе, или козе, или зайцу какой-либо антиген (например, бактериальный белок), а позднее очищаем из крови животного нужные нам иммуноглобулины.
Но иммунитет в ответ на антиген производит огромное количество разновидностей антител, и позднее приходится подходящую разновидность с подходящими чертями отделять от вторых. Существует ещё разработка моноклональных антител, когда мы получаем клон иммунных клеток, синтезирующих только один вариант иммуноглобулинов. Но такой метод сам по для себя тоже не несложен, довольно заявить, что он основан на слиянии 2-ух клеток в одну: В-лимфоцит, несущий данные о подходящем антителе, соединяется воединыжды с раковой миеломной клеточкой. Приобретенный гибрид приобретает от миеломы способность и бессмертие вечно делиться, и в один миг он создаёт антитела.
Но, в случае если мы хотим взять достаточно много антител например, для клинического исцеления то возникает новенькая проблема: в случае если делать их по гибридомной технологии, то это займёт много времени.
Зачем это понадобилось? Не будет преувеличением заявить, что без различных методов, основанных на применении антител, современные медицина и биотехнология могли быть как без рук.
Иммуноглобулины употребляются всюду, от чистки подходящих молекул от сопутствующего мусора до диагностики: например, в случае если нам нужно отыскать какого-либо паразита в био примере, то средством высокоспецифичных и крепко связывающихся с паразитом антител может быть узнать даже ничтожное его количество.
Легкого перечисления всех аналитических и препаративных методов с антителами хватило бы на всеполноценную статью, даже если не упоминать об иммунотерапии, когда антитела употребляются для противодействия опухолям или с паразитами.
Разработка, сделанная русскими исследователями, дает возможность приобрести дешевые и действующие антитела против раковых клеток.
Мы знаем, что антителами называют особенные иммунные белки, которые помогают нам избавиться от заразы. Сущность их работы в том, чтоб специфически найти чужеродную молекулу (которая может быть или бактериальным токсином, или белком, формирующим оболочку вируса, или кое-чем ещё).
Связанные с антителами нехорошие молекулы и их обладатели-патогены обезвреживаются и уничтожаются иммунными клеточками.
Более принципиально, чтоб амеба смогла успешно пробраться в растение, инфицировать его.
У растений же имеется собственные способы, как противостоять заразному вторжению. Исходя из этого исследования, посвящённые бактерии и взаимодействия общим дилеммам растения, оказываются очень кстати для такой, казалось бы, чисто задачки, как получение растительных антител. Так что логично, что проект служащих НИИ физико-химической биологии им.
Белозерского Екатерины и Татьяны Комаровой Шешуковой, что так и называется: Фундаментальные и биотехнологические аспекты патогена и взаимодействия растения, пару дней вспять стал лауреатом премии столичной мэрии для юных учёных. В процессе проекта уже удалось взять кое-какие серьёзные результаты: например, оказалось, что газообразный метанол, что растения выделяют при повреждении, нужен для защиты от микробов.
Более того, метанол является сигналом, с помощью которого повреждённое растение даёт предупреждение соседей об угрозы. Другими словами, если вы желаете ввести в растительные ткани бактерию с иммуноглобулиновым геном, для вас нужно учесть метанольную оповещения и систему защиты.
Как снабдить растительную клеточку чужим геном? Сначала последовательность, кодирующую иммуноглобулин, вставляют в ДНК бактерии Agrobacterium tumefaciens. Одна по для себя она патоген, вызывающий возникновение корончатых галлов опухолевых образований на растении. Вместе с этим у неё имеется потрясающая с позиций генной инженерии особенность: амеба может часть собственного генома передавать растительной клеточке, причём бактериальная ДНК встраивается в растительную хромосому.
Другими словами A. tumefaciens представляет собой природный генноинженерный инструмент, адаптированный для работы с растениями. Всё, что требуется от человека сделать так, чтоб нужный ген (например, ген иммуноглобулина) был в том кусочке бактериальной ДНК, что будет внедрён в ДНК растительной клеточки.
Иммунитет в обычном нам виде со особенными органами, с большим числом разных клеток и белков считается соответствующей чертой животных, да ну и то не всех, а в главном позвоночных (не глядя на то, что кое-какие элементы иммунной совокупы может быть отыскать и у беспозвоночных).
Исходя из этого мы бы очень очень опешили, поведай нам кто-либо про растительные антитела. Но, такие есть, и у их имеется даже особенное наименование на английском: plantibody plant, растение + antibody, антитело (на российском окажется что-то наподобие раститело).
Но воззвание здесь идёт не о собственных антителах растений, а о животных белках-иммуноглобулинах, гены которых запихнули в растительный организм.
Новые информацию о том, как растение защищается от вторжения патогена, разрешили сделать биотехнологическую платформу для антител и производства вакцин в клеточках растений. В 2011 году Татьяна Комарова и её коллеги из Института физико-химической биологии имени А.Н.Белозерского, Института генетики имени Н.И.
Вавилова и Онкоцентра им Н.Н. Блохина расположили в PLoS ONE статью, где обрисовывали получение растительных антител, используемых при лечении рака груди.
Сам по для себя такой продукт существует в дальнем прошедшем называющиеся трастузумаб, или Герцептин связываясь с онкобелком одной из разновидностей опухолей, иммуноглобулины подавляют рост рака. Создатели работы взяли трансгенные растения табака, которые синтезировали эти антитела. Испытания подтвердили, что растительный трастузумаб так же прекращает деление опухолевых клеток и останавливает развитие заболевания.
Исследователи пошли далее и обучили растения синтезу ещё трёх видов антител: 1-ое перекрывает развитие кровеносных сосудов в опухоли, тем замедляя её рост, два вторых ориентированы против самих клеток рака молочной железы. Тесты на животных показали, что новые иммуноглобулины обладают более высочайшей противораковой активностью, чем коммерческий Герцептин.
После испытаний они могут быть рекомендованы как диагностические и терапевтическое средство при лечении злокачественной опухоли (разумеется, в случае если результаты опробований окажутся неплохими).